когда иссяк темнеющий час пик,
упал затвор и светофорный тик
затих, сменившись лунным окуляром,
моргнул зарницы лопнувший сосуд,
река скользнула капельницей в пруд
и заблудилась в здешних капиллярах,
а под ногой замедлилась земля;
когда уже опали тополя,
но речь ещё не выдавала пара,
там в подворотне целовалась пара,
оправлены параболой крыльца,
в объятиях оплавленные лица,
пропали фары, фонари, зарница,
их руки в куртках канули в нутро
в густом бессветье цвета куантро
сомкнулись окна, блик упал окурком,
и только я ненужным контрапунктом
достраивала этот тет-а-тет:
в дуге подъездной двери односпальной,
меняясь, изгибался силуэт -
многоугольно, вольно, маргинально;
закручивался воздуховорот,
холодный ветер проскочил за ворот,
вокруг оси перекрутился город
и переулок кончился. они
укутались в туманном одеяле.
там жили мы.
луна ушла в опале,
вздохнув, перевернулся хронолит
и стерлись дни. мелькнувшая комета,
поход и полароидное лето -
предание, песок, палеолит.